×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 574


sv6

Каждый день в Освенциме мог стать последним

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Гершкович РозалинГершкович Розалии (девичья фамилия – Шимон) было 15 лет, когда она попала в Аушвиц – Биркенау, больше известный как Освенцим. Когда началась Великая Отечественная война, она жила в Закарпатье, на границе с Чехией. В начале 1944 года всех евреев, живущих в этом районе, вывезли в гетто, а затем через месяц отправили в Аушвиц – Биркенау.

Обреченных людей загнали в вагоны для перевозки скота, в каждом могло поместиться максимум 40 животных. На самом деле в вагон набили до 150 человек. По сути все ехали стоя, редко кому удавалось посидеть на полу. Вместо туалета стояли два ведра, а воды не было даже для питья.

- Когда мы приехали в Аушвиц – Биркенау, - вспоминает Розалия Исаковна, - нас построили, и доктор Менгели – известный палач в белом халате начал проводить отбор женщин и мужчин по раздельности, а также детей. Я попала в группу детей, которым было уже 18 лет, детей помладше отобрали для опытов, а часть их шла сразу на уничтожение в газовые камеры.

Роза до сих пор помнит глаза своего младшего брата Херша, когда его руки отдирали от матери, а затем уводили в барак, где была газовая камера. Больше она его никогда не видела. Дети плакали, кричали, они не понимали, что с ними будет, почему рядом нет родителей. Всех женщин увели в душ, там их заставили раздеться и побрили всё тело. Тех, кто прикрывался руками, били по рукам палкой. Все женщины плакали, молили о пощаде, а эсэсовцы смотрели и смеялись.

- После этого нам выдали серую одежду и сделали наколки в виде порядкового номера. Эту наколку и по сей день я ношу – А 6856.

Было видно, что воспоминания тяжко даются этой хрупкой женщине.

- В нашем бараке было не меньше 50 человек, мы спали на деревянных полках в пять этажей. Каждый день нас строили и проверяли, кто может работать, а кто нет. Я старалась надеть на себя побольше одежды, чтоб эсэсовцы не видели, что я очень худая и не убили меня. Немощных и больных просто отправляли в крематорий.

Крематории, а их здесь было четыре, работали без перебоев, как будто это было предприятие с непрерывной работой конвейера. В воздухе всегда ощущащлся запах палёного мяса. На подступах к крематорию стояли шеренги людей. Розе сквозь годы видится страшная сцена, которую она наблюдала в первый день: изможденные мужчины, больше похожие на скелеты, громко молятся перед смертью. Через несколько минут от них останется кучка пепла.

Лет десять назад Роза побывала в Освенциме, где многое сохранилось в том виде, как было, когда здесь хозяйничали эсэсовцы. Слушая гида, она не могла сдержаться и невольно поправляла его: память вновь вернула ее в то страшное время. Девочка работала здесь, вместе с другими разрезала одежду, чтобы никто не смог в ней убежать, убирала то, что оставалось, когда сжигали людей. Немцы заставляли искать в пепле золото. Его было много – все, что осталось от недавно живых, о чем-то мечтающих людей, повинных лишь в том, что они евреи...

Однажды Розу послали отнести оплавленные коронки, кольца, другие предметы, найденные в пепле, в помещение, куда все складывали. Она была ослеплена сиянием золота и драгоценностей – столько здесь было собрано добра, которое не спасло людей и досталось извергам, мнящим себя высшей расой.

Каждый день, проведенный в Аушвице, мог стать последним. Не было сил смотреть, как развлекаются эти нелюди, натравливая на людей собак, разбивая хрупкие головки младенцев о стену барака, чтобы потом скормить их своим ненасытным псам.

В Аушвице Роза пробыла больше года. Потом ее перевели в лагерь на Висле, где едва держащиеся на ногах голодные люди строили дамбу против затопления. А потом был рабский труд на фабрике в лагере Берген-Бельзен.

Роза очень благодарна своей тете Циле – сестре мамы, которая во всем ее поддерживала – добрым словом, материнской заботой, кусочком какой-то еды. Она дожила до освобождения лагеря союзными войсками, но не удержалась, чтобы съесть лишний кусочек, и ссохшийся желудок не выдержал этого удара. Англичане, заняв концлагерь, может, это кому-то покажется кощунственным, закопали весь хлеб, найденный здесь, в яму, чтобы истощенные заключенные не набросились на него.

Статистика говорит, что в течение двух недель после освобождения в Берген-Бельзене умерло 9 тысяч человек, а к концу мая — ещё 4 тысячи. Когда Роза попала в концлагерь, ее вес был 60 кг, а когда ее освободили, то всего ...18. Англичане отвезли ее, страдающую дизентерией и воспалением легких, в больницу, где девушка пролежала два месяца.

Прошло несколько десятилетий после тех ужасных событий, но до сих пор Розалия Исааковна Гершкович при любой возможности раздает еду, как будто задним числом хочет накормить всех, кто умер от холода и голода в гетто и концлагерях.

Галина Каширина

Фото автора

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Категория: Узники концлагерей

визитка

Войцеховский Александр

Календарь мероприятий

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31

О награждении сайта Дипломом

День Победы в Ашкелоне


Празднование Дня Победы 8 мая 2017 года г.Ашкелон
 

Май 2017 года


Ветераны в Израиле о Войне
 

Последние комментарии

Тарнопольский Г.И.

04. июня, 2017 |

Как связаться с Вами? Григорий Исаакович двоюродный дед моего мужа Андрея...

Сима и Борис

04. февраля, 2017 |

Спасибо за память. Очень важно, чтобы никто не был забыт. Чтобы внуки и...