ЮБИЛЕЙ ВЕТЕРАНА АРОНА АЙЗЕНБЕРГА
В этом году председателю Комитета ветеранов Второй мировой войны города Петах-Тиквы Арону Айзенбергу исполняется 90 лет. Поздравляя юбиляра с «весомой» датой, нельзя не сказать о столь же внушительной его биографии, включающей и бое-вой путь, и четыре десятилетия нелёгкой, разнообразной и далеко не безопасной ра-боты горного инженера и руководителя, и 16 лет жизни на исторической родине, жизни активной и посвящённой людям.
Местечко Аннополь Славутского района – одно из многих рядовых сёл Хмельницкой области, в начале 1920-х годов было наполовину еврейским, наполовину – украинским. Даже созданные советской властью колхозы были – еврейский, с интересным названием «Хорепашник», и украинский. Но еврейской школы уже не было. Семья кустаря Давида и Баси Айзенбергов и при советской власти пыталась жить по заветам предков: дома гово-рили на идише, соблюдали основные еврейские праздники, а отец Давида тайком учил внуков и молитвам.
Новое время заставило Давида оставить после НЭПа своё дело, точнее – советская власть конфисковала машинку для изготовления чулков, осудила частника-кустаря на шесть лет и отправила на Соловки. Три года он провёл в лагере на строительстве Бело-морско-Балтийского канала. Срок ему, по случаю окончания строительства «Беломора», «срезали» по амнистии. Вернувшись, Давид пошёл работать на фаянсовый завод. Бася работала упаковщицей фруктов в еврейском колхозе.
В семье было трое детей. Первый сын Арон родился в апреле 1923 года, затем – ещё сын и дочь. Учились они уже в украинской школе. 1930-е годы были нелёгкими: отец был на Беломоре в 19122-32 годах, в 1933-34 – голодомор. Слава Богу, помогали дед и бабушка, дядя и тётя. Детей буквально спасла корова, которую в самые тяжкие годы благодаря стойкости бабушки удалось сохранить. Арон, старший из детей, как мог помогал матери, пока отец отбывал на Беломоре, да и все школьные годы помогал, но учёбу не бросал и в 1940 году закончил среднюю школу. Тем же летом поступил в горный институт в городе Кривом Роге.
В июне 1941 года студент Криворожского горного института Арон Айзенберг окончил первый курс, досрочно сдав все зачёты и экзамены, чтобы раньше уехать на каникулы домой, в местечко Аннополь, но уехать не успел: помешала война. В военкомате, куда он явился добровольцем, пообещали вызвать, а в ожидании мобилизации студентов послали в колхоз, на уборку урожая. Враг наступал, и Арона в числе группы студентов вызвали из колхоза, приказали погрузить оборудование института и сопровождать его на Урал.
Арон по пути случайно отстал от поезда, догнать не удалось, пришёл в военкомат станицы Архангельская Краснодарского края. Несколько дней работал на элеваторе , ожидая повестки. Студент-горняк – значит в сапёры, и в авусте 1941-го 18-летний Айзен-берг уже воевал в 108-м сапёрном батальоне 68-й стрелковой дивизии. Обучали в боевой обстановке. Питание было очень плохим, начались холода, многие болели. Но приказы вы-полняли.
Ростов несколько раз переходил из рук в руки, приходилось и минировать, и размини-ровать, и взрывать мосты, и восстанавливать... Строили и противотанковые заграждения, порой под артиллерийским огнём наступавшего противника. Часто труд сапёров пропадал даром: отступали и сделанное сами же уничтожали, а не успевали - так доставалось врагу.
Сапёры, тем более мостовики, - смертники: мосты – особая «любовь» авиации врага. Немцы бомбили мосты нещадно, нарушая снабжение и пополнение наших войск, уничтожая пути отступления. К тому же мостов, как и дорог, и в мирное время на Руси было слишком мало, а рек, ручьёв, оврагов – слишком много.
Как раз 23 февраля 1942 года, в день Красной армии, батальон сооружал понтонный мост через Дон близ станицы Цимлянской для переправы советских танков и, конечно, все-го прочего, необходимого фронту. Лёд танковую нагрузку не выдерживал, даже когда нарастили его толщину. Поэтому поверх льда уложили понтоны, распределявшие нагрузку по площади льда. Работа шла к концу, - и в это время – массированная бомбардировка вражеской авиации. Был уничтожен не только мост, из трёхсот солдат сапёрного батальона, оказавшихся в ледяной воде, а многие и подо льдом, остались в живых только один-надцать: немцы, отбомбив, добивали людей из пулемётов на бреющем полёте. Среди выловленных из воды в 30-градусный мороз был и Арон – он, не умевший плавать, каким-то чудом ухватился за свалившуюся в воду бочку.