Мы  отмечаем подвиг воинов, сражавшихся против нацизма , не только по долгу памяти погибшим в кровавых  сражениях, уважения к ним и ныне живым ветеранам и инвалидам войны, но и как событие, осмысление которого важно в наше тревожное время,  когда возникла новая глобальная угроза со стороны исламского  фундаментализма.

 И главный урок, который необходимо извлечь из прошлого, состоит в том, что нельзя давать возможность любому агрессору действовать безнаказанно, набирать силу, превращаться из  потенциальной в реальную общемировую опасность для свободного мира.

Если этот урок не будет учтен сейчас, то понадобиться много крови для того, чтобы одолеть  врага.

 НЕРАВНЫЙ БОЙ ПРОДОЛЖАЛСЯ, Батальонный комиссар Матвей Фельдман стоял у радиостанции и четко докладывал начальнику штаба дивизии  создавшееся положение на рубеже обороны батальона.

Последние слова комиссара прозвучали при грохоте и лязге гусениц фашистских танков - « Вы слышите, батальон несет большие потери, связи с полком нет, его рассекли». Но ответа не последовало.

Несколько  секунд Матвей стоял в нерешительности, затем увидел прибывших старшего сержанта Семена Розенберга с его людьми, которые прикрывали организованный отход личного состава б-на,  бросил микрофон и  громко скомандовал: « Всех людей  к орудиям!... Ибрагимов, слышишь!.. занять оборону возле второго орудия ! »

После гибели командира  Николая Гусева  сержант Ибрагимов по приказу  комиссара принял командование  взводом.

Фашистские танки продолжали продвигаться вперед, уничтожая все на своем пути, Красноармейцы четко выполнили приказ комиссара и заняли круговую оборону у уцелевшей пушки, здесь командовал раненный комбат.

 

И вновь со всей яростью и ненавистью к врагу загремел неравный бой, который длился более двух часов.

Один за другим подорвались три танка, так и не добравшиеся до  места обороняющихся солдат. « Ребята,-  раздался голос низкорослого солдата с приплюснутым носом и косым разрезом глаз, - смотрите! – они горят, да, да, горят эти гады !» Рядовой Абдурахманов подносчик снарядов ликовал не только потому, что  горели фашистские танки, но подпрыгивал после каждого удачного выстрела артиллеристов, как бут - то  он лично стрелял и своим огнем останавливал продвижение фашистских танков.

Он все  быстрее и быстрее снабжал боевой расчет снарядами,  продолжая кричать - « бей  этих  сволочей, не  жалей  их!» И вдруг голос бойца оборвался, он пошатнулся, склонился вперед и упал -  фашистская пуля прошила его молодое,  горячее сердце, оно сжалось и перестало биться.

 

Солдат  больше не  видел не  слышал, как  после  взрыва вражеского снаряда, старший  с-т  Розенберг прыжком подскочил к нему,  крикнул  что-то лежавшему  с  автоматом  бойцу Матвиенко,  и  тот  вскочил,  подняв Абдурахманова, как  ребенка,  на  свои  сильные  рабочие   руки,  понес  боевого товарища в сторону от орудия, и  сам  схватился за ногу, которую обжег осколок разорвавшегося снаряда.