Мы  отмечаем подвиг воинов, сражавшихся против нацизма , не только по долгу памяти погибшим в кровавых  сражениях, уважения к ним и ныне живым ветеранам и инвалидам войны, но и как событие, осмысление которого важно в наше тревожное время,  когда возникла новая глобальная угроза со стороны исламского  фундаментализма.

 И главный урок, который необходимо извлечь из прошлого, состоит в том, что нельзя давать возможность любому агрессору действовать безнаказанно, набирать силу, превращаться из  потенциальной в реальную общемировую опасность для свободного мира.

Если этот урок не будет учтен сейчас, то понадобиться много крови для того, чтобы одолеть  врага.

 НЕРАВНЫЙ БОЙ ПРОДОЛЖАЛСЯ, Батальонный комиссар Матвей Фельдман стоял у радиостанции и четко докладывал начальнику штаба дивизии  создавшееся положение на рубеже обороны батальона.

Последние слова комиссара прозвучали при грохоте и лязге гусениц фашистских танков - « Вы слышите, батальон несет большие потери, связи с полком нет, его рассекли». Но ответа не последовало.

Несколько  секунд Матвей стоял в нерешительности, затем увидел прибывших старшего сержанта Семена Розенберга с его людьми, которые прикрывали организованный отход личного состава б-на,  бросил микрофон и  громко скомандовал: « Всех людей  к орудиям!... Ибрагимов, слышишь!.. занять оборону возле второго орудия ! »

После гибели командира  Николая Гусева  сержант Ибрагимов по приказу  комиссара принял командование  взводом.

Фашистские танки продолжали продвигаться вперед, уничтожая все на своем пути, Красноармейцы четко выполнили приказ комиссара и заняли круговую оборону у уцелевшей пушки, здесь командовал раненный комбат.

 

И вновь со всей яростью и ненавистью к врагу загремел неравный бой, который длился более двух часов.

Один за другим подорвались три танка, так и не добравшиеся до  места обороняющихся солдат. « Ребята,-  раздался голос низкорослого солдата с приплюснутым носом и косым разрезом глаз, - смотрите! – они горят, да, да, горят эти гады !» Рядовой Абдурахманов подносчик снарядов ликовал не только потому, что  горели фашистские танки, но подпрыгивал после каждого удачного выстрела артиллеристов, как бут - то  он лично стрелял и своим огнем останавливал продвижение фашистских танков.

Он все  быстрее и быстрее снабжал боевой расчет снарядами,  продолжая кричать - « бей  этих  сволочей, не  жалей  их!» И вдруг голос бойца оборвался, он пошатнулся, склонился вперед и упал -  фашистская пуля прошила его молодое,  горячее сердце, оно сжалось и перестало биться.

 

Солдат  больше не  видел не  слышал, как  после  взрыва вражеского снаряда, старший  с-т  Розенберг прыжком подскочил к нему,  крикнул  что-то лежавшему  с  автоматом  бойцу Матвиенко,  и  тот  вскочил,  подняв Абдурахманова, как  ребенка,  на  свои  сильные  рабочие   руки,  понес  боевого товарища в сторону от орудия, и  сам  схватился за ногу, которую обжег осколок разорвавшегося снаряда.

Воспользовавшись минутой затишья, комиссар Матвей Фельдман скомандовал: « Подобрать раненных солдат, отправить их к оврагу, погибших похоронить». Подумав, добавил:  »Собрать красноармейские книжки и сообщить родственникам  об  их  героической гибели». При этом раненный комиссар остался в боевом строю и продолжал руководить организованным отходом бойцов.

 Солдаты выполнили приказ комиссара, похоронили погибших боевых товарищей в  раннее вырытой траншеи и отметили место   захоронение на карте .  И  вдруг комиссар увидел, как  с-т , стоявший за ним,  рванулся назад  к появившемуся вражескому танку, метнул последнюю противотанковую гранату. Фашистский танк словно раненный, недобитый зверь, дернулся в сторону и с яростным звериным  воем  мотора завертелся, как волчок на одном месте.

 

Не сумев продвинуться вперед, он  с треском сбросил разорванную гусеницу и воспламенился. Больше сержант ничего не помнил.  Остатки  батальона,  отстреливаясь , отходили вместе с раненным комиссаром, подобрав лежащего,  истекающего кровью ст. с - та  Розенберга к лесу, в надежде  спасти остатки б-на и  раненных бойцов.

Группа из  двадцати уцелевших солдат, соорудив для  раненных  носилки, двигались на восток.  Комиссар , лежа  изучал карту местности,  на которой он желтым карандашом прошел между шоссейной дорогой и селом Опаловка, обогнул деревню Махово и вышел к  малому ручейку. 

 

Матвей улыбнулся, остался доволен своими поисками, и вскоре острие его карандаша уже достигло опушки леса.  Он отметил место нахождения личного состава б - на и повел карандашом к зеленной полосе, которая растянулась на целых 10 км в направлении движения солдат. 

 

Они шли к зеленому массиву весь день, неся с собой раненных, чутко прислушиваясь к доносящемуся до них гулу фашистских колонн.

Комиссар всегда думал и про себя неоднократно повторял: « Не дай бог, отступая, оказаться в беспомощном состоянии, стать обузой боевым товарищам и все время  думать об этом». От этих дум у него раскалывалась голова. И вот он сейчас  раненный, переносимый на носилках , чувствует как  его сердце разрывается от боли и обиды, что оно не способно чел- либо помочь ему.

Тихо, еле слышно комиссар объявил привал. Группа остановилась, все подошли к комиссару, который заостренным карандашом ткнул в начавшуюся лесную полосу. « Туда нам, туда товарищи « произнес он. Все с надеждой глядели  то на карту, то на комиссара и каждый из солдат думал одно и то же. « Вот-вот начнется спасительная  лесная полоса, где можно будет отдохнуть, уйти от столкновения с превосходящими силами противника. Там , есть вероятность встретить свои подразделения, соединиться с ними  и вместе разорвать кольцо окружения, и выйти на простор»

Здесь, в лесу, было особенно тихо,  только  слышались шаги усталых бойцов их тяжелое дыхание, тихие еле слышные стоны раненных. Старший сержант Розенберг, у которого были повреждены обе ноги, просил оставить его, а самим пробираться к своим.  Он не знал, что группой прорыва руководит раненный комиссар, ему казалось, что он вместе со своим взводом прорвал оборону врага, а прибывшие танкисты завершили разгром группировки фашистов.

С наступлением темноты группа подошла к густому смешанному лесу и без передышки удалилась вглубь, где можно будет спокойно отдохнуть, разжечь костер, перевязать раненных и конечно же отдохнуть. Они прибавили шаг, прошли более двух километра и неожиданно наткнулись на несколько домов.

 

Остановившись, как  вкопанные, солдаты с удивлением смотрели на эти домишки.  От неожиданности услышанного и увиденного комиссар привстал и с помощью товарищей сделал первые самостоятельные шаги. Матвей внимательно  смотрел , на  затерявшиеся в лесной чаще дома, но на карте ничего такого не было. « Откуда они взялись»- подумал комиссар. Посмотрев на стоящих рядом с ним солдат- произнес: « Нужно внимательно осмотреть вокруг домов местность и установить есть ли кто там». 

 

Назначенные бойцы в разведку  двинулись вперед, дошли до первой избы, прислушиваясь к тишине, пришли к выводу, что немцев  тут нет. Один из солдат тихо постучал, дверь открыла немолодая женщина, увидев красноармейцев, испуганно крикнула.. Ой! И распахнула дверь, пропустила бойцов, опустилась на  скамейку, заплакала.  Успокоившись, тихо сказала « Муж и сын на войне».

Эти слова успокоили солдат, им стало понятно, что эта женщина поможет облегчить участь раненных. На войне неожиданность становится нормой. Это не стало исключением и для группы бойцов вырывающихся из окружения. Так как, на следующий день в деревню прибыл на машине особый взвод автоматчиков. По видемому,  кто - то из жителей,  оставленный для работы  во вражеском тылу, быстро сообщил о прибытии группы  переодетых карателей.  Прибывшие солдаты открыли коровник, где находились раненные , которые увидели своих товарищей, вооруженных автоматами ППШ.

Поддерживая друг друга, шатаясь, и морщась от боли, красноармейцы были рады этой неожиданной встрече. Поддержанный  с двух сторон бойцами ст. с- т Розенберг вышел из коровника, взглянул на чистое небо и невольно улыбнулся летящей птице, которая  расправила свои крылья и резко набрала высоту.

 

К красноармейцам обратился офицер особого отдела, сказав, что время военное и все подлежат проверке, оружие необходимо сдать и всем пройти к машине. Затем офицер спросил, есть ли среди  Красноармейцев  командиры, комиссары, коммунисты, комсомольцы. Этот вопрос смутил солдат, которые уже положили  свое оружие. Все посмотрели на батальонного комиссара,  который сам встал и четко отрапортовал  Батальонный комиссар Фельдман с группой бойцов- добровольцев по приказу командира б- на направлен на поиски своих частей для воссоединения с ними».

Офицер приложил руку к головному убору,  внимательно просмотрел документы и отдал команду: « Помочь комиссару сесть в кабину». Машина тронулась. Двадцать оставшихся в живых бойцов сидели в машине, все еще не веря, что они живы, прорвались сквозь заградительный заслон смерти, чтобы вновь с оружием в руках сражаться против фашизма. 

 

После  непродолжительных встреч и  бесед,  оставшийся в живых личный состав батальона, вернулся в боевой строй. Сержант  Розенберг, вспоминал о том, что пришлось  пережить ему и его боевым товарищам. Сильнее всего врезались в его память не потери б- на , не его ранения, а письмо, полученное от его Элкале, которая верила и надеялась на победу Красной армии,  постоянно рассказывала  ученикам о героизме их отцов, братьев и сестер на войне.

 

Старший сержант отказался уехать в тыловой госпиталь, а долечивал раненные ноги в полевом медсанбате, поддерживал связь со своими товарищами, которые проходили переподготовку во вновь формировавшейся части. Именно в медсанбате Семен узнал о представлении его  за мужество и стойкость к  награждению медалью « За боевые заслуги «.  Он  все время просил врачей выписать его для убытия на фронт. После выписки ст.с-т Розенберг был назначен зам командира  пулеметного взвода.

 

Он шел  быстро и уверенно в свою новую часть в надежде встретить  боевых товарищей после выхода из окружения. Он испытывал такое чувство, будто готовится в последний решительный бой, перед его глазами помимо его желания всплывала ужасная картина гибели батальона.

Не изгладился из его памяти последний губительный для него бой и выход из окружения. Мысли тяжелым прессом давили израненную душу ст.с-та .

Несмотря на все страдания, которые перенес сержант за  это  время, он трезво отдавал себе отчет в том, что все пережитое им ничтожно в сравнении с теми душевными терзаниями, которые придется ему вместе с боевым расчетом испытать в предстоящих боях на подступах к родной столице. Он ужасно боялся отступления Красной  Армии и потому осторожно, как при переходе по тонкому льду ни с кем не делился этими мыслями.

Ибо это опасность, которая Розенбергу раньше виделась, как неправдоподобная, сейчас стала горькой реальностью. Фашисты рвались к советской столице, они бросали все новые и новые силы. Сержант не мог знать, что поражение частей под Вязьмой стало большим заградительным барьером, из-за которого фашистские войска не смогли с ходу, как они это планировали, захватить Москву. Немцы сражались с окруженными боевыми частями, они  растеряли весь свой наступательный порыв.

 

Смертный  бой  гремел третьи сутки без передышки. Это был решительный бой, фашисты десять раз при поддержке авиации и дальнобойной артиллерии взламывали оборону частей Красной армии, но все десять раз бойцы- истребители танков уничтожали прорвавшегося врага. Пулеметчики ст. с-та Розенберга, уничтожал  эсэсовских отборных автоматчиков, заставлял их вновь и вновь откатываться назад. И в этих сражениях, в  проявленном личным составом героизме ст. с- т  Розенберг и его отделение прославленных пулеметчиков были спокойны и уверены в несгибаемой воле бойцов отстоять столицу.

 

Каким – то особым - еврейским чутьем он  угадывал, что  враг,  несмотря на принятые меры и усиление своих частей, точно до Москвы не дойдет. И  эту уверенность он передавал своему отделению и всему личному составу  пулеметного взвода. Героические сражения бойцов совершались в  ячейках, окопах,  траншеях в рукопашной схватке с прорвавшимися группами нацистов.

 

Ст. с- т  Розенберг заметил, как  группа  немецких солдат кинулась на  боевой расчет пулеметного отделения. « Ребята! Бей фашистов!» -  простуженным осевшим голосом кричал Семен. Этот призыв окрылил обороняющихся солдат, которые быстро разделались с ненавистным врагом. Через несколько минут бойцы услышали вой моторов и голос командира:  « Танки!», « Танки! «. »  К бою ! ». С большой скоростью двигались фашистские танки на позиции батальона. И опять заговорили полковые пушки, противотанковые орудия, бронебойщики. Истекая  кровью б - н  удерживал занимаемые  рубежи. Отделение ст. с- та  сражалась , уничтожало своим огнем  вражескую пехоту.      В  этом бою Розенберг был второй раз ранен, но не покинул поле боя.

 

Он лежал на снегу и вместе с отделением кинжальным огнем отсекал пехоту врага от  танков. Умело маневрируя огнем, он быстро перемещал боевой расчет,  используя простреливаемые зоны ведения огня. За это сражение многие бойцы и командиры были награждены боевыми орденами и медалями, среди них был и ст. с- т Семен Розенберг- это была его третья боевая награда.

 

Орден Красной звезды украсил выцветшую солдатскую гимнастерку, под которой билось  мужественное сердце воина- еврея. Ночью батальон был снят  с занимаемых позиции и в составе других частей и подразделения был переброшен на другие боевые позиции. Тяжело ступая, раненные ноги ныли, а все  то,  о чем он думал, тяжелым грузом давило на его плечи, гнуло его к земле. Его раны на ногах еще не полностью зажили,  он шел  не спеша, весь  сжимался от боли. У него была возможность давно уехать вместе с другими раненными, но он отказался.

 

После перехода личный состав б- на подошел к окраинам Сталинграда, где были  видны  огненные вспышки, слышны глухие взрывы. Как воин,  принявший участие во многих сражениях, понял - это дальнобойная вражеская артиллерия обстреливает сражающийся город. 

 

 Сколько дней и ночей, сдерживая напор врага, Семен Розенберг ждал этого часа? «Вот и пришел наш  долгожданный денек»,-  произнес про себя ст. с-т Розенберг. Сколько трудных  дорог, пролитых солдатской кровью,  осталось за спиной боевого сержанта. Как много было отдано врагу,  сколько же времени потребуется еще, чтобы пройти этот путь обратно, и сколько раз пулеметчикам придется отбивать вражеские атаки, выигрывать большие и  малые сражения, чтобы во весь голос прокричать одно- единственное емкое слово ПОБЕДА! 

 Но  в этот день личный состав сражающихся бойцов сходу вступил в бой и шесть раз отбивал атаки противника, не  уступая, ни  пяти земли  обороняемой территории. Не переставая, захлебываясь от непрерывного огня, работали пулеметы ст. с- та Розенберга, била артиллерия, рвались противотанковые гранаты. Земля дрожала и тряслась от взрывов. Едва стих гул разрывов, как из-за оврага донесся гул моторов и лязг гусениц. Это были фашистские танки, на бортах которых высвечивались  черные кресты.

Семен видел, как  от огня  артиллеристов загорелись  четыре танка противника, а прорвавшиеся устремились на обороняющиеся подразделения. В ход пошли противотанковые гранаты, бутылки с зажигательной смесью. Бежавшие за танками немецкая пехота стремилась ворваться  в траншеи и завязать там бой, но  ст. с- т  Розенберг кинулся к пулемету, нажал на спуск, вложив в это мгновенное  движение всю свою ненависть к фашистам,  вел огонь на поражение, а истребители танков  поражали противника.

 

Враг не выдержал натиска советских бойцов и стал отходить в надежде сохранить свои силы и боевую технику. Бой утих, немцы стремились за ночь перегруппировать  свои силы, подтянуть резервы, чтобы  вновь штурмовать, а затем уничтожить наши силы. С таким переменным успехом длились бои в течении пяти месяцев, во время которых бойцы вели сражения  круглосуточно за каждый дом, улицу город.

 

В это время  советские войска начали заключительный этап ликвидации Сталинградского котла, в котором намертво замкнули многотысячную немецкую армию. Сколько дней и ночей, сдерживая напор врага, Семен Розенберг ждал этого часа?  «  Вот и пришел долгожданный денек, »- произнес про себя воин-еврей. Он хотел сказать  об этом вслух, но видел, чувствовал, что стоящие  рядом с ним  солдаты, испытывали туже  радость  начала  великой победы.

 

Гром орудий сменился ревом и грохотом самых быстроходных боевых машин    « Т-34». Началось великое наступление сил Красной армии. Отделение ст. с- та Розенберга двигалось в общей цепи наступающей пехоты, стремясь не отставать сам себе говорил: « Быстрей Семен! Быстрей! В то же время он умело руководил своим отделением, взмахивая своим автоматом, призывал их быстрее двигаться вперед. Танк, за которым бежал ст. с-т со своим боевым расчетом « наступил» на скрытую  вражескую  противотанковую мину. Раздался оглушительный взрыв…Когда старший сержант  очнулся, врач сказал « жить будешь, солдат». 

 

Для Семена Сталинград стал главной боевой вехой борьбы против нацизма, открыла  долгожданную дорогу к  великой победе.

Мужественно перенес воин третью операцию, которая была самой тяжелой. Восемь месяцев понадобилось врачам, чтобы поставить на ноги израненное тело бойца.  Медсестра,  которую  все  любовно называли « доченькой», была совсем молоденькой, ее смуглое с правильными чертами лицо всегда светилось улыбкой.

 

 Черные брови были соединены сплошной линией, а голова всегда была покрыта красивой тюбитейкой, из   которой, аккуратно свисало множество тонко заплетенных косичек. « Доченька» сообщила Семену Розенбергу, что завтра его ожидают радостные вести ,  и  улыбнувшись тихонько  ушла.

 

Действительно, утром начался обход с присутствием  начальника Ташкентского госпиталя, который посмотрел записи о состоянии здоровья ст. с- та и произнес «Молодец, солдат идешь на поправку». Полковник медицинской службы представил старшего сержанта Семена  Розенберга прибывшему начальнику Ташкентского областного  военкомата, который произнес: « Товарищ старший сержант, Вы  награждены двумя  боевыми наградами и вручил воину- еврею  Орден Отечественной войны и медаль « За боевые заслуги».

 

Ст. с- т  хотел было встать, но  полковник медицинской службы рукой показал:    « Нет-нет. Лежите». Получив награды, воин четко произнес « Служу Советскому Союзу».  В феврале 1945 г ст. с- т Семен Розенберг был освобожден от воинской службы по инвалидности с присвоением очередного воинского звания старшина.

Весть о полной и безоговорочной капитуляции фашистской Германии воин встретил в Ташкенте, освещенный феервергом  разноцветных победных ракет и ликованием трудящихся. На груди у воина- еврея красовались ордена Отечественной войны, Красной звезды, медали « За боевые заслуги», « За отвагу», « За оборону Сталинграда».  После войны молодые влюбленные Семен и Элла поженились, у них родились два мальчика и две девочки

 

В 1993 году семя прибыла в Израиль. Дети отслужили в Армии  обороны Израиля, продолжили славные боевые традиции своего отца старшины  в отставке, создали свои  семьи.

Сам Семен  ушел в мир иной осенью 1994г, спустя шесть месяцев  Элла  Исааковна  ушла к своему  любимому Семену с кем она  прожила счастливых  48 лет. \  Да  будут благословенны их имена \.

Идя навстречу 14-му Съезду Союза ветеранов Второй мировой войны, мы с новой творческой активностью будем рассказывать о героизме еврейского народа, его сыновей и дочерей в борьбе против нацизма.

 

 Будем разоблачать происки фальсификаторов истории, стремящихся любыми путями принизить роль еврейского народа, как непосредственного участника в  разгроме  гитлеровской Германии в самой кровавой войне 20-го века. 

 

Пользуясь возможностью, сердечно поздравляю всех ветеранов и инвалидов войны, тружеников тыла, их детей, внуков и правнуков- всех переживших Катастрофу  Европейского еврейства с  наступившем новым 2013 годом, годом больших свершений в ветеранском движения, годом  117 летия нашего еврейского государства. Здоровья всем и благополучия.

 

Член пресс-центра Союза ветеранов Второй мировой войны- борцов против нацизма, лауреат конкурса на  историко

- литературное произведение о воинском подвиге в годы Второй мировой войны имени Ицхака Зандмана и  Авраам а Коэна.