Семен ЦВАНГ – автор пяти поэтичесих книг,
свыше двадцати текстов популярных песен, лауреат
трех международных и двух израильских конкурсов
поэзии. Почетный гражданин города Нетивот,
член Союза Писателей Израиля.
Живет в Ашкелоне.
ВЗГЛЯНИТЕ ЮНЫМИ
ГЛАЗАМИ
Пока мы в жизни рядом с вами
И отзвук боя не утих -
Взгляните юными глазами
На юность прадедов своих.
Когда нам было восемнадцать -
Пылал в огне весь шар земной.
Мы смерть презрев,
ушли сражаться
В огонь, в тысячедневный бой.
Хочу, чтоб вы не забывали,
Тот грозный судьбоносный час
Какие парни погибали
За мир, за молодость, за вас!
Их память в бронзе и граните
В стихах и песнях фронтовых.
Глазами юными взгляните
На юность прадедов своих.
2005 г.
ПРОВОЖАЛИ ДЕВЧАТА
Зажженный войною горел горизонт,
Пылали и скирды и хаты,
Наш класс уходил добровольцем на фронт
И нас провожали девчата.
Вчера еще вечер звенел выпускной,
Сегодня веселье некстати.
А в памяти горькой закат огневой
И девушек белые платья.
Сквозь дым мы не видели девичьих слёз.
И надо ли это солдату?
Лишь виделись тонкие руки берёз
И алые губы заката.
1941 г.
НАС БЫЛО ТРОЕ
Нас отправляли в августе на фронт
Всех вместе - из одной семьи три брата.
Был огненно-кровавым горизонт
И как вокзал был двор военкомата.
Запекшаяся горечь на губах.
Нас было трое - я один остался.
Могила брата Юзи в Черновцах,
А Фроима - в Оргееве молдавском.
Четыре долгих года шла война.
Четыре года горя и страданий.
Храню я письма с фронта, ордена,
А сердце гложет боль воспоминаний.
1985 г.
И СНОВА БОЙ
Не спится. Слышу птичьи трели.
Рассвет перед атакой тих.
А бог войны уже нас делит
На убиенных и живых.
Явился ротный полусонный:
- Готовсь! - приказывает нам.
И я, загнав патрон в патронник,
Подсвистываю соловьям.
Пора! Срываем маскировку.
За танком - танк, за взводом - взвод.
Под дикий вой артподготовки
Рванул, ломая судьбы, фронт.
В разрывах боя черти пляшут.
Гудит земля, горит броня.
Держась за танковую башню
Летим на линию огня.
Комбат в крови смертельно бледный.
Убит радист. А кто живой -
Мечтает встретить день победы,
Дожить. Но завтра снова бой.
1944 г.
ШЛИ МЫ РЯДОМ
Шли мы рядом в бой под Старой Русой.
Склон холма снарядами изрыт.
Показалось, мой дружок споткнулся.
Не споткнулся. Юрка мой убит!
Юрия Углова схоронили
У степного хутора, в тиши.
И бутылку водки у могилы
Мы распили на помин души.
На прощанье залп раздался громкий
И затих в небесной синеве…
Принесли в деревню похоронку
Юркиной молоденькой вдове.
1942 г.
ПОХОРОНКА
Маме
Пришла похоронка: "Ваш сын, как герой…"
И ты заливалась слезами...
Назло всем смертям я вернулся домой,
Моя поседевшая мама.
Предчувствуя чудо, рванулась к дверям,
Заслышав шаги среди ночи.
А я, зацелованный, вымолвил: - Мам-м!
В ответ, как молитва: - Сыночек!
И ты повторяла: - Бог все-таки есть!
Три года ждала и молилась.
А город, услышал счастливую весть
И небо над ним засветилось.
1944 г.
Я ЕГО УБИЛ
Как в бинокле памяти я вижу
Под Орлом заснеженную даль.
На снегу в траншее немец рыжий,
Человек, застывший навсегда.
Я его убил. Мне стало страшно.
И ему и мне хотелось жить.
Я его убил. Секундой раньше
Он успел бы сам меня убить.
Может быть, ждала солдата мама,
Может, он имел жену, детей.
Пуля весит ровно девять граммов,
Горе же куда потяжелей.
Я убил его у старой рощи,
У склоненных до земли ракит.
Если был он человек хороший,
Жаль его. Пусть Бог меня простит.
1995 г.
ГЛАЗАМИ
Пока мы в жизни рядом с вами
И отзвук боя не утих -
Взгляните юными глазами
На юность прадедов своих.
Когда нам было восемнадцать -
Пылал в огне весь шар земной.
Мы смерть презрев,
ушли сражаться
В огонь, в тысячедневный бой.
Хочу, чтоб вы не забывали,
Тот грозный судьбоносный час
Какие парни погибали
За мир, за молодость, за вас!
Их память в бронзе и граните
В стихах и песнях фронтовых.
Глазами юными взгляните
На юность прадедов своих.
2005 г.
ПРОВОЖАЛИ ДЕВЧАТА
Зажженный войною горел горизонт,
Пылали и скирды и хаты,
Наш класс уходил добровольцем на фронт
И нас провожали девчата.
Вчера еще вечер звенел выпускной,
Сегодня веселье некстати.
А в памяти горькой закат огневой
И девушек белые платья.
Сквозь дым мы не видели девичьих слёз.
И надо ли это солдату?
Лишь виделись тонкие руки берёз
И алые губы заката.
1941 г.
НАС БЫЛО ТРОЕ
Нас отправляли в августе на фронт
Всех вместе - из одной семьи три брата.
Был огненно-кровавым горизонт
И как вокзал был двор военкомата.
Запекшаяся горечь на губах.
Нас было трое - я один остался.
Могила брата Юзи в Черновцах,
А Фроима - в Оргееве молдавском.
Четыре долгих года шла война.
Четыре года горя и страданий.
Храню я письма с фронта, ордена,
А сердце гложет боль воспоминаний.
1985 г.
И СНОВА БОЙ
Не спится. Слышу птичьи трели.
Рассвет перед атакой тих.
А бог войны уже нас делит
На убиенных и живых.
Явился ротный полусонный:
- Готовсь! - приказывает нам.
И я, загнав патрон в патронник,
Подсвистываю соловьям.
Пора! Срываем маскировку.
За танком - танк, за взводом - взвод.
Под дикий вой артподготовки
Рванул, ломая судьбы, фронт.
В разрывах боя черти пляшут.
Гудит земля, горит броня.
Держась за танковую башню
Летим на линию огня.
Комбат в крови смертельно бледный.
Убит радист. А кто живой -
Мечтает встретить день победы,
Дожить. Но завтра снова бой.
1944 г.
ШЛИ МЫ РЯДОМ
Шли мы рядом в бой под Старой Русой.
Склон холма снарядами изрыт.
Показалось, мой дружок споткнулся.
Не споткнулся. Юрка мой убит!
Юрия Углова схоронили
У степного хутора, в тиши.
И бутылку водки у могилы
Мы распили на помин души.
На прощанье залп раздался громкий
И затих в небесной синеве…
Принесли в деревню похоронку
Юркиной молоденькой вдове.
1942 г.
ПОХОРОНКА
Маме
Пришла похоронка: "Ваш сын, как герой…"
И ты заливалась слезами...
Назло всем смертям я вернулся домой,
Моя поседевшая мама.
Предчувствуя чудо, рванулась к дверям,
Заслышав шаги среди ночи.
А я, зацелованный, вымолвил: - Мам-м!
В ответ, как молитва: - Сыночек!
И ты повторяла: - Бог все-таки есть!
Три года ждала и молилась.
А город, услышал счастливую весть
И небо над ним засветилось.
1944 г.
Я ЕГО УБИЛ
Как в бинокле памяти я вижу
Под Орлом заснеженную даль.
На снегу в траншее немец рыжий,
Человек, застывший навсегда.
Я его убил. Мне стало страшно.
И ему и мне хотелось жить.
Я его убил. Секундой раньше
Он успел бы сам меня убить.
Может быть, ждала солдата мама,
Может, он имел жену, детей.
Пуля весит ровно девять граммов,
Горе же куда потяжелей.
Я убил его у старой рощи,
У склоненных до земли ракит.
Если был он человек хороший,
Жаль его. Пусть Бог меня простит.
1995 г.
ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ
Вся земля в обелисках, могилах.
В небе "юнкерсы" - черные птицы.
Неужели со мной это было?
Неужели война повторится?
Год за годом, за памятью следом,
Словно, очередь из пулемета -
Шестьдесят - от салюта Победы,
Шестьдесят, но с обратным отсчетом.
Вот друзья мои в касках, шинелях.
Все до боли знакомые лица.
Ну, а сердце стучит: - Неужели?
Неужели война повторится?
Скоро, друг фронтовой, нас не станет,
Есть у возраста тоже границы.
Тень тревоги в глазах ветерана.
Неужели война повторится?
2005 г.
ЧЕЙ ПОДВИГ ВЕСОМЕЕ?
Чей подвиг весомее, надо ли спрашивать?
Путь славы не устлан букетами роз.
Война не щадила солдата и маршала.
Им тяготы боя делить довелось.
Об этом сегодня напомнить мне хочется.
Они для истории оба равны.
Пора бы воздать генеральские почести
Солдату Победы - Герою войны.
2005 г.
ПОСЛЕДНИЙ ОКОП
Когда последний ветеран войны
Сойдет в окоп, откуда нет возврата,
Венок от самых близких и родных
Возложат правнуки к ногам солдата.
Возможно, тем солдатом буду я
Или мой друг, он младше на два года.
Мы были с ним в походах и боях,
Горели в танке у местечка Броды.
Мы видели поверженный Берлин
И гордую, восторженную Прагу.
И в майский день от родины вдали,
Хлестали водку из солдатской фляги.
Обидно, что тускнеют ордена
И нет цветочка на могильных плитах.
А долгая и страшная война,
Что мир спасла, увы, полузабыта.
Не надо слез. Пусть будет тишина.
И пусть его не провожают толпы.
Но, дай-то Бог, последняя война,
Как тот солдат сойдет на дно окопа.
2005 г.
Когда последний ветеран войны
Сойдет в окоп, откуда нет возврата,
Венок от самых близких и родных
Возложат правнуки к ногам солдата.
Возможно, тем солдатом буду я
Или мой друг, он младше на два года.
Мы были с ним в походах и боях,
Горели в танке у местечка Броды.
Мы видели поверженный Берлин
И гордую, восторженную Прагу.
И в майский день от родины вдали,
Хлестали водку из солдатской фляги.
Обидно, что тускнеют ордена
И нет цветочка на могильных плитах.
А долгая и страшная война,
Что мир спасла, увы, полузабыта.
Не надо слез. Пусть будет тишина.
И пусть его не провожают толпы.
Но, дай-то Бог, последняя война,
Как тот солдат сойдет на дно окопа.
2005 г.